Длиннорылый

Шрифт
0
Обсудить

кабан

Длиннорылый

Егерь и его сын Сашка сидели на вышке в лесу, ждали кабанов у подкормоч­ной площадки. Синицы хватали со снега зерна овса, взлетали с ними на ветки, прижимали лапками и начинали расклевы­вать. Снегири расселись в сторонке ком­панией в шесть птиц, переговаривались и неторопливо подбирали зерна. Сойки наскакивали друг на друга, ссорились, сердито щелкали клювами.

На площадку нырнул сверху ястреб-пе­репелятник. Сойки с криком взлетели. Одна села на ту же березу, куда и ястреб. Истошно кричала, вертелась на ветке в метре от перепелятника. Ястреб не напа­дал. Может, добыча слишком крупна для него или опасался дружной защиты.

Сашка придвинулся к окошку — ястреб заметил и тут же слетел. Сойка пере­порхнула к вышке. Ветка под ней за­качалась, а голова птицы оставалась не­подвижной, только шея вытягивалась или вжималась. Сойка в упор смотрела на людей, потом с паническим криком от­махнулась от них крыльями.

По тропе шли кабаны: большой впере­ди, самый маленький сзади. Первый оста­новился — замерли все. А их уже обгоняла другая группа кабанов. Звери выбежали на площадку, стали выбирать из снега овес, кукурузу.

По одному приходили секачи. То здесь, то там вспыхивали драки, с визгом, с кабаньим ревом. И большие, и маленькие наскакивали друг на друга. Но чаще дрались секачи, отгоняли всех, кто осмеливался есть слишком близко от них.

Два молодых кабана подбежали к сосен­ке и с разных сторон прижались к ство­лу. Как по команде, стали чесаться. Движения совсем одинаковые: казалось, один кабан чесался о зеркало. Тонкая сосенка не шевелилась: оба давили на ствол с одинаковой силой. А когда один отскочил, второй чуть не рухнул на бок, пригнув сосенку.

—     О, Длиннорылый идет! — встрепе­нулся егерь и замер, не скрипнуть бы скамейкой.

Внизу толчея, визг, стычки, чавканье десятков кабанов. А поодаль, меж елочек, крался к площадке огромный кабан. При­ближался так осторожно, словно был тут один. Три-четыре шага — замирал, дол­го и чутко слушал.

Подошел к первому на пути секачу. Тот не отбежал, а потянулся к нему мор­дой. Они прикоснулись клыками, постоя­ли так несколько секунд, и Длинно­рылый пошел к другому секачу. И тот вытянул вперед морду. Огромный кабан коснулся и его своим рылом.

Все повиновались этому кабану. Кор­мился он где вздумается, Но никто не отбегал от него, как от других секачей. И он ни разу не отпугнул даже тех ка­банов, которые хрупали кукурузу у него под мордой.

Ветерок поскрипывал деревьями, ле­гонько стучал ветками. Случайные шоро­хи на вышке терялись в этом шуме.

—     Сколько же он весит? — шепотом спросил Сашка.

—   На двести килограммов добывали, видел. Но этот гораздо больше,— ответил отец.

—   Может, он самый большой в мире! — восторженно прошептал Сашка.— Где-то же такой кабан должен жить. Почему не у нас?

Отец пожал плечами:

— Может, и не самый, но среди пер­вых — точно.

У оконца лежала коричневая тетрад­ка с загнувшимися уголками и привязан­ным к ней карандашом. Егерь отыскал нужную страницу и проставил в графах цифры: сколько всего прошло кабанов, сколько свиней с поросятами, сколько се­качей.

Пора домой. Чтобы не отвадить Длиннорылого, нужно было осторожно спуг­нуть кабанов. Стоит пискнуть мышью, как будто подманиваешь лисицу, и кабаны в испуге бегут с площадки. Они почему-то боятся такого писка.

Егерь пискнул в кулак. Кабаны кину­лись в ельник, а в оконце ворвалась сова. Затрепетала огромной бабочкой и улете­ла. Наверное, сидела на крыше и бро­силась на мышиный писк.

Всю дорогу домой говорили о Длиннорылом. Откуда он пришел в их леса, никто не знал. Первый раз услышали об этом огромном кабане, когда он, как бульдозер, разрыл в совхозе бурт картошки. Съел меньше ведра, а заморозил тонны.

Потом егерь столкнулся с ним на про­секе. Собрался попить чайку, смахнул рукавицей снег с пенька, хотел поста­вить термос. Обернулся, а из елок вы­двинулся кабанище ростом с его корову. Так показалось. Егерь и о ружье не вспом­нил. Заслонился руками, как от наважде­ния. Отшатнулся да и попал на пень. И валенками вверх, в сугроб... Вскочил. Кабана как не бывало. Только на поляне, над взрытым прыжками снегом, медленно таяли в морозном воздухе рваные облач­ка звериного дыхания.

Кого-кого, а кабанов егерь видел каж­дый день. Но чтобы так напугаться... Подошел к следам. Копыта, как у хороше­го лося. Егерь вынул патрон из кармана, потряс возле уха: не разболталась ли пуля. Перезарядил ружье, хотя вовсе не соби­рался преследовать этого кабана.

Сашка увидел Длиннорылого весной. Как-то перевесился через борт лодки, ут­кнулся маской в воду: разглядывал во­доросли подводного царства. А когда под­нял глаза, увидел такого Нептуна, что вскрикнул и схватился за весла. Из воды на остров выбрался страшенный кабан. «Как динозавр! Щетина на загривке слип­лась, ну прямо, как гребень»,— рас­сказывал он потом отцу.

С кабана стекала вода, бок блестел на солнце. Даже не отряхнулся, сунул мор­ду в траву и сразу уверенно стал искать, как будто забыл там чего. Взлетела ут­ка. Кабан задвигал челюстями, зачавкал — нашел яйца. Восемь гнезд недавно показы­вал отец на этом островке.

Сашка крикнул на кабана. Тот не отвле­кался, шарил мордой в траве, как мино­искателем, и чавкал. Сашка свистел, стучал веслами, кричал басом, как взрослый. Кабан истоптал всю траву, разогнал уток и напрямую, не пугаясь расстояния, поплыл к дальнему острову.

«Морда у него,— возбужденно рас­сказывал Сашка,— как плуг большой бо­лотный у мелиораторов. Вот такой длин­норылый»,— развел он руками.

С тех пор и прилепилось к этому ка­бану прозвище Длиннорылый.

Появлялся он в разных местах, и всегда были от него какие-нибудь неприятности.

В лесу на поляне ютилась малень­кая пасека. Егерь давно перевез туда семь ульев, поближе к медоносам. Огородил, избушку поставил. Все было хорошо, пока не объявился этот кабан. Сковырнул ульи. Красные, синие, желтые — все вперемеш­ку. Над пасекой, как будто рыжими рукава­ми машут,— пчелы бушуют. Не подой­дешь. Изгородь для других кабанов — преграда, а этот поднял со столбами це­лое прясло.

«Ну, погоди, рассчитаюсь как-нибудь с тобой!» — пообещал тот раз егерь, а пока пошел в деревню за пчеловодной сеткой. Была и в избушке сетка, да разве к ней проберешься — зажалят.

А как-то летом кабан ограбил старуху. Ходила в соседнюю деревню за хлебом. Пришла к магазину утром, а хлеб привез­ли только под вечер. Купила три буханки, больше не донести. Сумку перекинула за спину, отправилась назад. Всю дорогу пах­ло теплым хлебом, и старуха вспомина­ла, как они пекли его когда-то в своих из­бах. Едва дошаркала до родной деревень­ки. Почти все окна в ней давно забиты или пустые, разъехался народ. Поставила сумку на крыльцо, пошла на двор за ключом. Да и задержалась там немнож-

ко, поглядела, снеслись ли куры. А ког­да вышла, скрипнула калиткой, от крыль­ца побежал за огород большущий ка­бан. Сумка валялась, двух буханок не бы­ло, только крошки остались. Третья, славу богу, цела.

«Вот он картошку у меня и роет»,— подумала старуха, бессильная перед этой бедой, как перед засухой или другой ка­кой напастью.

А Длиннорылый не давал скучать. Повадился ходить по лесной дороге, проверять кротоловки раньше егеря. Учует, где попал крот, выкопает его и со­жрет.

Егерь взял в лес бутылку с кероси­ном. Поставит кротоловку в кротовый ход, замаскирует лесным мусором, а сверху покапает керосином, чтобы кабан не учуял крота.

Но вышло еще хуже. Непривычный запах приманил других кабанов. Там, где пахло керосином, они валялись, как собака ва­ляется на дохлой мыши. Копытами затоп­тали все ходы. Пришлось из-за кабана сни­мать кротоловки.

А ведь егерь помнил еще то время, когда в их лесах не было ни одного кабаньего следа. Потом кабанов завезли откуда-то с Каспия. Другую партию — с Дальнего Востока. Кабаны прижились. Сменилось не одно их поколение, а они до сих пор строят разные гнезда. Кабаны с востока укладываются на ночь на еловых лапах, а с Каспия — делают гнезда только из тростника. Живут почти одним стадом, но половина ложится в ельни­ке, другая — рядом, в болоте.

Длиннорылый всегда строил гнезда от­дельно. Зубами ломал еловые ветки, со­бирал пастью и нес в гнездо. Молодые елки вырывал с корнем, носил по одной.

Три дня в лесу не было видно леса — таким густым падал снег. Дорожный знак «Животные на дороге» утонул в сугробе по самую маковку. Вдали надрывно гудел трактор, пробивал из деревни до­рогу везти молоко.

Когда, наконец, освободилось от обла­ков зеленоватое, как лед, морозное небо, отец доверил Сашке сходить на лыжах на­сыпать корм кабанам.

В лесу Сашка наткнулся на траншею, прорытую в снегу. Это пробрел Длинно­рылый. Интересно было пройти вдоль траншеи,  посмотреть,  что делал  кабан.

Из-под снега, из мягкой торфянистой земли Длиннорылый выкапывал и ел кор­невища рогоза. У озера разорил хатку он­датры. Развеял по снегу тростниковый му­сор. Поймал ли зверька — не видно, но все равно загубил его: заморозил лаз в воду.

На поляне торчал из сугроба трост­ник, играл на ветру кистями. У ельника темнела проталина. Сашке и в голову не пришло: откуда среди зимы проталина? Почему всюду бело, а там чернели коч­ки? Пошел мимо и вдруг «проталина» — врассыпную! Кабаны бросились в трост­ник, в кусты. Оказалось, кабаньи спины он принял за проталину.

Там, где лежали,— широкое гнездо из тростника. Траншея проходила мимо и ря­дом с гнездом была утоптана малень­кими следами. По ней, наверное, туда об­ратно бегали кабанята, грелись на морозе.

На подкормочной площадке Сашка за­гремел замком у ларя с кукурузой. И сра­зу прибежал Захар — молодой кабан, который еще кабаненком не боялся лю­дей. Теперь он даже разрешал чесать себя.

Сашка с трудом, двумя руками поднял обитую железом крышку ларя. Подставил под нее сломанный черенок лопаты. Хотел зачерпнуть ведром кукурузу и упал от удара по голове...

Открыл глаза и увидел — лежит на сне­гу. Г олова гудела. Казалось, он сразу от­крыл глаза. Но перед ним чернели ноги кабанов. Значит, какое-то время лежал без сознания. Иначе кабаны не подошли бы так близко. Морды злые, с узко посажен­ными глазами и страшными, загнутыми вверх клыками.

Он шевельнулся — кабаны испуга­лись и побежали, замелькали черные но­ги. Оперся об угол ларя, встал. Потрогал голову под шапкой, посмотрел на руку — крови не было. Тяжелая крышка ларя за­хлопнута. Это она шарахнула его по голо­ве, когда ручной кабан вскинулся перед­ними ногами на край ларя и сбил копытом черенок  лопаты,   подпиравший  крышку.

—   Зачем кабаны подходили так близ­ко? — спросил Сашка, когда пришел до­мой.— Неужели съесть меня хотели, как раненого лося на болоте?

—   Нет, конечно,— быстро сказал отец. Помедлил и добавил: — Не кормили их долго. Корм ждали...

Но с тех пор больше не пускал Саш­ку одного на площадку.

В ту зиму надо было отлавливать ка­банов. Построили живоловушку. Подкор­мочную площадку окружили вдолблен­ными в землю столбами, обтянули желез­ной сеткой. Кабаны привыкли к этому за­гону. Кабанята быстро нашли, где пройти к желтеющей за сеткой кукурузе. Потом и взрослые осмелели, стали входить и вы­ходить в единственный проход в вольере.

Егерь сидел на вышке и ждал, когда побольше кабанов войдет в ловушку. Тогда он дернет за трос, опадут поднятые ворота, он покрепче завяжет их и побежит звонить, чтобы присылали машины.

Поползень давно нашел щелку под крышкой ларя. Воровато нырял туда, вы­скакивал с золотым зерном кукурузы в клюве и летел прятать. Всю зиму ста­рался, а перетаскать не мог. Измучился в работе.

Вдали между деревьями замелькали черные бока. Кабаны бежали к площад­ке. Сейчас будут в ловушке!

Но тут донесся странный перезвон. Звук был совсем не звериный и быстро приближался...

«Неужели кто-то спугнет кабанов?» Егерь тревожно всматривался в ельник, откуда несся звон. И вдруг увидел Длиннорылого. Это сосульки гремели у него на загривке. Каждый шаг был с перезвоном.

«Вот так удача! — обрадовался егерь.— Сам   Длиннорылый   идет    к   ловушке».

Кабаны уже на обтянутой сеткой пло­щадке. Длиннорылый делал три-четыре шага, останавливался, шумно втягивал воз­дух. Еще три шага — опять вскидывал нос, ловил запахи: нет ли опасности. Рядом был ельник, а сетка не казалась преградой... И он вошел в ловушку.

«Вот и узнаем, сколько ты весишь!» — торжествуя, подумал егерь и дернул за трос.

Гулко стукнули о мерзлую землю опадные ворота. Длиннорылый прыгнул в сто­рону...

Егерь не понимал, что случилось. Кабаны метались в ограде, а Длинноры­лый уже мелькал среди елок... И только когда другие кабаны полезли в пробои­ну, понял: Длиннорылый, как торпеда, пробил вольерную сетку.

А. СЕВАСТЬЯНОВ

Лучшие посты
Забавные комменты и высказывания из сети Забавные комменты и высказывания из сети Юмор, приколы, картинки и хорошее настроение Юмор, приколы, картинки и хорошее настроение Когда что-то пошло не так: Все на дно! Когда что-то пошло не так: Все на дно! Анкеты с сайтов знакомств: странные, необычные, забавные Анкеты с сайтов знакомств: странные, необычные, забавные Демотиваторы: свежие, бодрые и забавные Демотиваторы: свежие, бодрые и забавные Хорошие приколы и забавные фото для настроения Хорошие приколы и забавные фото для настроения Юмор: прикольные картинки и забавные комменты Юмор: прикольные картинки и забавные комменты Субботние приколы и комменты из сети Субботние приколы и комменты из сети Прикольные картинки и веселые надписи для настроения Прикольные картинки и веселые надписи для настроения Забавные картинки, юмор и веселые комменты Забавные картинки, юмор и веселые комменты Анна Янгулова: новое «Самое красивое лицо России» Анна Янгулова: новое «Самое красивое лицо России» Демотиваторы: хорошие картинки в хороший день Демотиваторы: хорошие картинки в хороший день Прикольные картинки, забавные фото и комменты в строку Прикольные картинки, забавные фото и комменты в строку «Яжематери» — шутки, мемы и комменты на тему «Яжематери» — шутки, мемы и комменты на тему Мужик был явно не готов, а девушка очень хотела… Мужик был явно не готов, а девушка очень хотела… Демотиваторы: свежий взгляд на юмор Демотиваторы: свежий взгляд на юмор С российских просторов: смех и странности в картинках С российских просторов: смех и странности в картинках Приколы и мемасики на самую важную тему Приколы и мемасики на самую важную тему Демотиваторы: о будущем, настоящем и прошлом Демотиваторы: о будущем, настоящем и прошлом Маколей Калкин, с 40-м Днем рождения! Маколей Калкин, с 40-м Днем рождения! Позитив: смешные картинки и забавные комменты Позитив: смешные картинки и забавные комменты Лучшие мемы: с юмором по осеннему настроению Лучшие мемы: с юмором по осеннему настроению Демотиваторы: объявления, авто и котики с юмором Демотиваторы: объявления, авто и котики с юмором Загадочные предметы и непонятные штуки Загадочные предметы и непонятные штуки Лия Сильвер: противоречия личной жизни и профессии Лия Сильвер: противоречия личной жизни и профессии Канадска блогерша — кумир подростков Канадска блогерша — кумир подростков Филиппинские жены: надо брать?! Филиппинские жены: надо брать?! Позитив-картинки и забавные комменты Позитив-картинки и забавные комменты Демотиватор: с юмором в новую неделю Демотиватор: с юмором в новую неделю Демотиваторы: суббота с девушками, рекламой и котиками Демотиваторы: суббота с девушками, рекламой и котиками
Еще посты