Харассмент а ля рюс

Шрифт

история

Однажды, я устроился работать на мясокомбинат – юристом. Это были девяностые – в стране сущий климакс: стабильность никакая – приливы-отливы, испарина, грусть-тоска, и с зарплатами менопауза.
Вакансия показалась мне привлекательной, особенно потому, что сулила бесплатные обеды с повышенным содержанием мяса.
Это был такой маленький мясокомбинатишка, который сразу нахуй позиционировал себя, как производитель элитной продукции.

Я сам обманывал потребителя изысканных: хрящей, требухи и сухожилий, сочиняя рекламные наебашки, вроде: «Оригинальные старорусские рецептуры, проверенные ГОСТы СССР, альпийская свежесть охлажденного сырья, мелкосерийное производство…». Короче, стандарты были так высоки, что даже крысы у нас мыли лапы и имели санкнижку, а тараканы пагибали от чистоты.
Это были зачатки маркетинга – невинного, как дитя. Просто тупые ножи мясорубок и куттер с педальным приводом и силовой установкой в лице старичка- инженера Прокопыча мощью в одну собачью силу пекинеса, массовое производство не тянули.

Мне тогда было двадцать два, и я был счастливо женат на такой заюшке…ну на такой лапушке! И домовитая, и бережливая и очень верная! Сам себе завидовал.
Коллектив оказался хороший и дружелюбный, кроме одного специалиста, – главного бухгалтера по фамилии Колбасова.
Она всех не любила, но меня почему-то особенно. Истинную причину, она прятала за голыми обвинениями в дилетантстве и непрофессионализме. Какая же это ложь!

Когда приветливо улыбаясь, я входил в кабинет завизировать договоры, она наливалась кровью гораздо плотнее, чем наша натуральная «Кровяная» на треть из сои.
Представьте, дура какая, – мои ничтожные мизерные ошибки (дату там забыл поставить, номер договора, реквизиты, пени – хуени упустил, неустойку и т.п.) страшно злили эту формалистку.
Она вылупливала вытрашки-базеды и орала, что я нихуя не юрист, а штукатур — каблушник.

Сама ты тупёзда недоученная! Так и хотелось сунуть ей в рожу диплом юридического колледжа о высшем образовании, где черным по белому: «Юрист»! Два года за партой, слышь ты, пизда со щётами, два года?! Это тебе не на калькуляторе блямкать, который за тебя щитает.
Было Колбасе сорок. Фигура у бабы была отличная, волосы чудесные – крупно-кудрие и русые, одевалась со вкусом, но вот лицо… кхе — кхе…
Попробую предельно аккуратно – лицо было, но лучше б его нахуй не было вовсе! Или пусть гладенько, как у Волан де Морта, – все краше, нежели как теперь. Надеюсь, не позволил себе лишнего…
Наверное, её маменьке несказанно повезло быть выебанной весьма неразборчивым, бухим Хищником. Однако, мужчина со звезд не такой уж и урод, чтобы одному скорбеть за плоды чресел своих – дочурку Колбасову.

Что явилось гуманоиду во время полового акта с прекрасной землянкой, что он впредь решил ебать только неказистых зеленых беретов по джунглям? Не знаю, но по результатам снята захватывающая фильма с Арни, и даже продолжение.

Уверен, не один мужчина стал заикой — импотентом, а то и наглухо застегнулся в дощатую пальтушку, окликнув Колбасову в романтичном сумраке бульвара.

Так я маялся два месяца. Зарплату так и не выдали – только вежливые обещания: «Господа, отъебитесь! Завтра». На работу шел как к стоматологу – ну ни капельки энтузиазма.
И вот, случилось у Колбасы день рождения, и я решил задобрить силы зла. Книга лучший подарок, вбивали нам с децтва, цинично приучая и миря с дефицитом.
Впрочем, я и теперь так считаю, когда иду в гости – очень удобное заблуждение.

Книг в доме было много, и никто их не читал. Пылились со времен дефицита, когда их отрывали с руками: и те, кто жопу подтирал газетой «Правда», а зачитывался самиздатовским Солженициным, и те, кто подшивал «Правду», а жопу вытирал романтичным журналом «Юность», содержательным «Крокодилом» и прочей доступной литературой.

Я выбрал томик посолиднее, в добротном переплете, с золотым тиснением. Сдул пыль – это оказались смешные армянские сказки и анекдоты, то есть были. На обложке как бы спрашивалось: «Гиде Мопасянн, милый дрюк?»
Только написано пиздец с ошибками, – ни пробела, ни запятой, ни вопросительного знака, – оригинально, хули сказать. Зато именинница посмеется, и может, станет добрее, как от шуток армянского радио в простонародной обработке.
С лучшими пожеланиями, я вручил книгу безобразной королеве кривых балансов, осклизлого сальдо и неупругой амортизации основных средств, которые только сдать в утиль.
Она так процедила «спасибо», что я пожален, что не принес всю библиотеку с бабкиной подшивкой «Здоровья» за тридцать лет.

Следующим утром, когда замирая, я вошел к Колбасовой с бумагами, мне впервые улыбнулись.
«От улыбки станет всем теплей!», пел недалекий крошка Енот. Енот, енот, мне б твои проблемы…
Мудя поледенели от улыбки, а это самое обогреваемое место в организме, спросите у полярников!
Это был тот уникальный феномен, когда улыбка портит даму, – ну как испортила бы лицо покойницы – не пристало трупам улыбаться – это отпугивает даже ближайших родственников, не говоря об оркестре.
– Доброе утро, Алексей. – игриво прокурлыкала она навстречу и засияла дюжиной заалевших бородавок. – Что там у нас? Договорчики?
Я положил перед ней бумаги, избегая глядеть в лицо – бородавки горели, как огни центрального пульта пожарного штаба, когда в десятом году полыхало по всему Подмосковью.
– Спасибо за подарок. Несколько раз перечитывала. Прекрасно! Такой затейник этот автор… – улыбнулась она, заглядывая мне в глаза, и бородавки словно подались ко мне – засосало под ложечкой.

Пол кило маку…литературы, страниц четыреста навскидку. Несколько раз?! Ну блядь точно, не обошлось без пришельцев. Или врет, хочет сделать приятное? Но зачем? Где я накосячил?! Че за нахуй?! Тревога обуяла меня!
– Особенно понравилось окончание… – гнет она свое. – Оригинальное! И хоть не январь, но я не устояла…
Я ничего не понимал. Какой январь?! Но тут зазвонил телефон – директор её вызывает. Мы вышли из кабинета.

Чтобы отвлечься от черных мыслей, я как дьявол вгрызся в работу (дел невпроворот): скушал пару домашних бутербродов, попил чаю, сходил посрал, покурил, попил чаю, пообедал – и так, незаметно все раскидал. Я трудолюбив, о да! Вот кабы все так, страна б другая была!

Вдруг, вошла Колбасова и накинула дверной крючок. Подходит с обрушивающей гемоглобин улыбкой, кидает на стол бумаги и говорит без обиняков, словно и куннилингус и остальные половые фрикции меж нами были:
– Несколько ошибок, но это пустяки, мальчик, а вот без трусов зябко…
И прижимается ко мне всем корпусом, и вдруг страшно задирает юбку прямо перед носом…!

Где приличные женщины в рабочее время имеют трусы, у Колбасовой было шаром покати, и даже старательно выбрито, чтобы чьим-то отчаянным шарам ничего не мешало. Чьим?
Ааа…! Берет она мою беззащитную ребячью ладошку и пристраивает себе между ног, в самую топкую, горячую мацесту. У меня и голова поехала.
– Ты этого хотел! – горячо убеждает она меня при этом, пульсируя россыпью кнопок на табло.
Тут в дверь постучали. Она юбку одернула и кричит: «Зайдите через пять минут, мы условия контракта обсуждаем!», и опять:
– Когда ты возьмешь меня, а?! Во все сочные дыры, жеребец!
Я хотел сказать: «Никогда!», но от страху лишь тоненько взоржал, как пони блядь.
Спас меня стук в дверь.
– Минутку! – отозвалась она и оправила юбку. – Зайдешь ко мне через час, получишь зарплату за два месяца. Только никому, шшш… – приложила она палец к кривой прорези рта и попыталась обволочь ежиными глазками – утопить в страсти – прострочила блядь наскрозь, тра-та-та-та!
«Хуево у нее с обольщением…» – в полуобмороке отметил я, и растекся в кресле.

Я был так напуган натиском, что за зарплатой не пошел. Домой вернулся злой.
Жена с порога: – Милый, это ты взял томик Мопасанна «Милый друг»? – а у самой лицо такое, словно что-то произошло.
– Милая, ты ебанулась? Я читаю только отрывной календарь в толчке. – нагрубил я с досады. Впрочем, это была неприглядная правда.
У нее задрожали губы.
– Да, я взял. Прости, на работе дурдом… – пожалел я ее.
– Прочел? – пропищала она сквозь слезы.
Ну что еще такое?! С этой -то что?
– Не читал. Просто подарил коллеге по работе. Нужно было хоть что-то подарить, вот и…
Она тут же утерла слезы, повеселела, и мы пошли ужинать подгорелой вкуснейшей картошкой.

На следующий день, я был отряжен на ревизию свиных полутуш на морозильнике – рук не хватало, и привлекали офисных. Был несказанно рад, – подальше-подальше от романтического хоррора и саспенса. Отсижусь.
Хуй там! – спустя пару часов, в промерзшую кибитку кладовщицы заявилась моя Колбасова в сноровистом норковом жилете, в золоте, сапожки на шпильке, ухватистые лайковые перчатки, благоухающая духами – на ревизию свиных туш, да. Бес обуял бухгалтера!
Даже на морозце, с красным носом, соплями, на валенках и телогрейке, я вызывал ее острейшее сексуальное желание.
Едва кладовщица отлучилась, как Колбасова замкнула дверь и кинулась на меня, возопив как велоцерапотор. Она опять была без трусов и даже выпимши! Охуеть! Это был уже бессмысленный, беспощадный блядь харассмент а ля рюс.

– Возьми меня, скорее, как ты писал! Давай! – рычала она, вцепившись в меня.
– Я ничего не писал!
– Писал-писал! Ха-ха! – жутко расхохоталась одержимая похотью, пытаясь стянуть с меня штаны.
Все! Хватит! Я оттолкнул ведьму: – Я ничего не писал, еще раз говорю! Оставьте меня в покое. У меня жена!

– А это что?! – в руке её возникла бумажка. – В Мопасанне лежало. Ты мне адресовал.
– Это не мой почерк!
Я схватил со стола ведомость со своими каракулями и протянул ей.
Колбасова вдруг обмякла, будто сдулась.
– Как зовут твою жену? – грустно спросила она.
– Как и вас, Марина. А при чем тут…?
– Так это не ты писал?
– Нет! Я и книжку-то не открывал! Клянусь!
– Ну да… – произнесла она. – Тогда поздравляю… – положила на стол письмо и вышла. Мне вдруг стало жаль Колбасову.

А потом я прочел письмо. Писал разумеется не я, и не Колбасовой. Адресовано оно было моей верной боевой подруге – жене, таинственным незнакомцем. Зная, что я никогда не возьму книгу в руки, она сохранила драгоценный папирус надежно.
Ну что сказать, очень хорошее письмо, зажигательное как той напалм – вот несчастная Колбасова и вспыхнула как коробок спичек. Даже я возбудился – еле дотерпел до вечера, а там уже…Короче, мы расстались блядь друзьями…
Полностью согласен с Колбасовой – окончание оригинальное. Автор любовного послания, ненавязчиво предлагал почаще приходить жене на работу без трусов. Для чего бы…?
С Колбасовой мы подружились. Она оказалась бабой хорошей, да и вообще…Кхе-кхе…
Не судите о книжке по обложке. Читайте книжки. Вы откроете много интересного, друзья…Может заначки, может чьи-то скелеты…

Источник

Смотрите также: Интересная история — Один телефонный звонок…


Оставить комментарий
Лучшие посты
Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Онажемать и котята… Онажемать и котята… Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Самые загадочные люди в истории Самые загадочные люди в истории Интересная история — «Йа блондинко» Интересная история — «Йа блондинко» Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Секрет, зашифрованный в колоде карт Секрет, зашифрованный в колоде карт Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Жадные вы люди, москвичи!!! Жадные вы люди, москвичи!!! Как мы жили в Союзе Как мы жили в Союзе Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Русиано захватил Россию Русиано захватил Россию Михалыч, немцы и охота Михалыч, немцы и охота Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Девушки и авто — вещи практически несовместимые Девушки и авто — вещи практически несовместимые Кто царапает машину? Кто царапает машину? В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Угарные объявления с Авито Угарные объявления с Авито Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых Удивительные исторические фото, которые мало кто видел Удивительные исторические фото, которые мало кто видел
Еще посты