Солдаты афганской войны. Бытие определяет сознание (Часть 5)

Шрифт

армия

Документальное свидетельство участника ввода войск в Афганистан, воспоминания о жестоких нравах, царивших в солдатской среде воздушно-десантных войск. Предыдущую часть читайте здесь — Солдаты афганской войны. Учебка (Часть 4).

Армия — это романтика для тех, кто там не был.
(Из альбома солдата)

Что дисциплина в армии держится не на сознательности, а на страхе, я понял уже на второй день.

После отбоя, дождавшись, когда уйдёт присутствующий на вечерней поверке офицер, замок (заместитель командира) соседнего взвода старший сержант Потаев тихо и спокойно скомандовал:

— Рота, подъем! Строиться!

Курсанты с ближних коек громким шепотом продублировали команду, и как усиливающееся эхо по казарме пронеслось:

— Рота, подъем! Строиться!

— Рота, подъем! Строиться!

Все повскакивали в одних трусах и построились в шеренгу по двое. Сержант уверенно подошел к одной из тумбочек, открыл ее, извлек оттуда несколько кусков хлеба и предъявил всем на обозрение:

— Что это за сифилис здесь хранится?

Все стояли по стойке смирно и смотрели на сержанта, не понимая, что всё это значит. В расположении воцарилась напряжённая тишина. Потаев отлично знал, чья это тумбочка, поскольку специально ещё загодя обследовал их содержимое, но решил устроить что-то показательное.

— Чья тумба, спрашиваю? — повысил голос сержант.

— Моя, — тихо отозвался курсант из соседнего взвода.

— Выйти из строя!

Из строя вышел обескураженный курсант.

— Ты, недоносок! Тебя что, плохо кормят?! А-а?!

Курсант молчал, виновато опустив глаза.

— Отвечай когда спрашивают! — заорал сержант во весь голос и с размаха ударил его по лицу. От удара курсант отступил и застыл в растерянности. Я не поверил своим глазам: еще днем этот сержант постоянно шутил и улыбался, казалось, такой веселый парень на подобное не способен, и лицо у него было самое добродушное — все в конопушках и волосы рыжие.

— Что? Самый голодный? А-а? Под одеялом жрать будешь?! Почему сиф разводишь?

Курсант не знал, что ответить и продолжал молчать. Тогда сержант со злостью начал наносить по лицу курсанта — ладонью наотмашь — удар за ударом, каждый раз задавая один и тот же вопрос:

— Почему грязь развел?!

Курсант не выдержал и прикрыл лицо руками, что взбесило сержанта окончательно. Он ударил парня так сильно, что тот упал, и уже лежащего на полу стал пинать сапогами. Курсант весь сжался и обхватил голову руками, а сержант словно обезумел: он пинал курсанта и пинал, крича в тупом остервенении:

— Будешь, сука, срач разводить! Будешь срач разводить! Будешь! Будешь! — его лицо налилось кровью и из рыжего стало огненно-красным.

Строй — все сто двадцать курсантов — стоял в полном оцепенении.

Наконец, сержант остановился. Вспотев и учащенно дыша, он с презрением обратился к строю:

— Так будет с каждым чмошником, в чьей тумбочке найду грязь! А ты, желудок, давай вставай!

Курсант тяжело поднялся с пола. Он хлюпал носом и вытирал с лица слезы то одной ладонью, то другой.

— Еще будешь срач разводить?

— Никак нет, — тихо ответил курсант, еле сдерживаясь, чтоб не разрыдаться.

— Не слышу! Громче!

— Никак нет, — ответил курсант громче.

— Встать в строй!

— Есть встать в строй.

Другие сержанты в это время ходили вдоль строя и с холодным выражением всматривались в наши лица. Они искали в наших глазах страх. А страх — вот их главная власть над подчиненными.

— Не надо из себя мнить героев-десантников! Мы из вас, недоносков, мозги-то выбьем. Рота, отбой!

Мы разбежались по койкам. Я весь залез под одеяло. В голове — звенящая пустота оттого, что не знал, как осмыслить увиденное. И вдруг, как молнией, меня пронзило жуткое открытие: — ТЮРЯГА!!! В голове сделалось тяжело и застучало как приговор: — Два года! Два года в этом кошмаре! — От обреченности и бессилия подступил комок к горлу. Стало так горько и обидно, такая тоска защемила — хоть плачь. В тот вечер мгновенно исчезла вся романтика службы в воздушно-десантных войсках.

Этот урок хорошо прочистил нам мозги. Ведь никто не осмелился заступиться за товарища, никто даже слова не сказал, каждый думал: «Только бы не меня». Теперь из страха быть наказанным каждый будет делать все быстро и выполнять любой приказ с полуслова.

В меня стал вселяться страх. Вот она — уже обкатанная дорожка! Теперь, когда очередь дойдет до меня, и сержанты, придравшись к любому пустяку, станут меня избивать — то все так же молча будут стоять и смотреть. С ужасом я начал понимать, что это всего лишь начало — только первый шаг, а настоящие испытания ждут меня впереди. И обратной дороги нет — я уже попал в мир Армии. Теперь только вперёд, на полных два года.

Не прошло и недели, как получил «боевое крещение» и я. В тот день меня угораздило по нужде забежать в ротный туалет. Не успел я приблизиться к одной из кабинок, как меня тормознул младший сержант из соседнего взвода — ещё пару недель назад он сам был курком (между собой младших сержантов мы называли «капралами») :

— Стоять! Куда прёшь? А-а?

Я мгновенно понял, что моё появление здесь неуместно. Капрал надвинулся на меня вплотную и, не вынимая сигареты изо рта, скомандовал:

— Позу десантника, принять!

Тогда я ещё не знал, что в просторечие эта поза имеет более короткое название «раком», однако времени на размышления не было, поэтому, полагаясь на интуицию, я слегка наклонился, прочно ухватив правой рукой воображаемое кольцо парашюта, а левой — его лямку, как бы готовясь к десантированию. Капрал меня поправил, значительно усилив наклон, и тут же втянул по шее так, что в голове зазвенело и просветлело.

Так мне было втолковано, что сортир в армии служит для того чтобы его до блеска драили и в таком виде передавали от одного наряда другому. Пользоваться же этим благородным заведением по прямому назначению и в любое время имеют право только сержанты и офицеры, а курсанты — только в определенные часы после подъема и перед отбоем. В остальное время нам приходилось бегать через плац в лесок.

Вскоре я повстречался со своим приятелем — мы вместе с ним ехали сюда в поезде. Наши пути разошлись когда его определили механиком-водителем, и он попал в другую роту. И вот только сейчас, в перерыве между занятиями, в курилке мы случайно увиделись и обменялись своими первыми впечатлениями. Вид у него был мрачный.

— Не армия, а какой-то дурдом, — первым пожаловался я. — С сержантами нам не повезло — попались как на подбор — одна мразь. Ни одного нормального нет! Все только и могут — орать да командовать. А чуть что, сразу бьют.

— Да-а, — печально протянул мой приятель. — У нас вообще звери. Мне уже сержант зуб выбил, — он показал зияющий проем между зубов. — Козлы!

— Ничего себе!.. Вот гады! А знаешь, ты расскажи командиру роты — он им устроит. Это же не просто рукоприкладство, а нанесение телесных повреждений! Тут в суд можно подать!

— Да ну их… Даже если и посадят его — что изменится? Мне же хуже и будет. Другие сержанты совсем прибьют. Я уж молчу — здесь правду не найдешь… Тоже мне, насоветуешь! Его накажут?! Жди! Ты что, еще не понял здешних порядков?

Источник


Оставить комментарий
Лучшие посты
Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Онажемать и котята… Онажемать и котята… Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Самые загадочные люди в истории Самые загадочные люди в истории Интересная история — «Йа блондинко» Интересная история — «Йа блондинко» Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Секрет, зашифрованный в колоде карт Секрет, зашифрованный в колоде карт Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Жадные вы люди, москвичи!!! Жадные вы люди, москвичи!!! Как мы жили в Союзе Как мы жили в Союзе Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Русиано захватил Россию Русиано захватил Россию Михалыч, немцы и охота Михалыч, немцы и охота Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Девушки и авто — вещи практически несовместимые Девушки и авто — вещи практически несовместимые Кто царапает машину? Кто царапает машину? В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Угарные объявления с Авито Угарные объявления с Авито Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых Удивительные исторические фото, которые мало кто видел Удивительные исторические фото, которые мало кто видел
Еще посты