Солдаты афганской войны. Дорога в армию (Часть 3)

Шрифт

армия

Документальное свидетельство участника ввода войск в Афганистан, воспоминания о жестоких нравах, царивших в солдатской среде воздушно-десантных войск.
Предыдущую часть читайте здесь — Солдаты Афганской войны. Проводы (Часть 2).

Не забуду эту дату,
День, когда я стал солдатом.

(Из альбома солдата)

5 мая 1979 года. Вся семья поднялась рано утром. Недовольно ворча, мать возилась на кухне и собирала в сумку съестное, а отец, взяв ручную машинку, приступил к стрижке. Тогда было модно носить длинные волосы, чуть ли не до плеч, и я не отставал от моды. Но машинка стригла плохо, и потребовалось около получаса, прежде чем уши увидели свет, а голова превратилась в щетинистую тыкву.

Время уже поджимало. Наспех в нервозной обстановке поели и вместе с родителями и братом на трамвае поехали на сборный пункт. Родители были злые и все время меня ругали:

— Какой же ты все-таки несобранный! Не подготовился! Все оставил на последний день! Может, хоть в армии из тебя человека сделают!

На сборный пункт кировского военкомата мы прибыли точно ко времени, указанному в боевой повестке. Там в окружении родственников и друзей уже толпились призывники: матери утирали слезы и совали еще денег на дорогу, приятели пыхтели сигаретами и подшучивали, а подружки обещали ждать и регулярно писать письма.

Но вот вышел офицер и прокричал, чтобы услышали все:

— Пятая команда, строиться! В одну шеренгу становись!

Мы, будущие десантники, побросали окурки и, закинув за спину сумки со съестными припасами, заспешили на построение — все одинаково лысые, по-бродяжьи одетые. Офицер по списку провел перекличку и, убедившись, что никто не сбежал и в строю нет особенно пьяных, скомандовал садиться в стоящий рядом автомобиль ГАЗ-66 с тентом, а сам залез в кабину.

Толпа провожающих загалдела, замахала руками, крича напоследок самое важное:

— Как приедешь — сразу напиши, как добрался!

— Кушай там хорошо — поправляйся!

Выдался пасмурный, холодный день. Чуть моросил еле заметный дождик. Машина, разгоняя лужи, осторожно выехала на широкую дорогу и, набирая скорость, понесла нас все дальше от военкомата. А провожающие неотрывно смотрели вслед машине. Кое-кто, с влажными от нахлынувших эмоций глазами, все махал и махал на прощание.

Машина ехала по знакомым улицам Новосибирска в первый пункт назначения — областной сборный пункт — небольшое двухэтажное здание с двориком, окруженное со всех сторон высокой кирпичной стеной. В народе его прозвали «холодильник» в честь названия ближайшей остановки транспорта.

Сборный пункт как крепость постоянно осаждали толпы провожающих. На территорию пункта никого не пускали, и они, чтобы еще раз увидеть своего новобранца, выстраивались у редких щелок по краям добротных металлических ворот в небольшие очереди-толкучки, поторапливая тех, кто задерживался. Но мощная каменная стена и крепкие ворота наглухо отделяли призывников от их друзей и родственников, а стволы деревьев, которые росли у стены, были густо смазаны солидолом, чтобы на них не карабкались зрители.

Пункт служил перевалочным местом, где формировались группы на поезда и самолеты для дальнейшего следования к месту службы. Прибывающие со всей области новобранцы размещались в помещении, где в два яруса были установлены нары без всяких постельных принадлежностей. Периодически нас изгоняли из помещения наружу на часок-другой в надежде, что вслед за нами уйдет и устоявшийся там спертый воздух. Но вонь покидать казарму не желала, зато к ней после таких проветриваний, присоединялся холод, а как раз в тот день резко похолодало, дул сильный пронизывающий ветер и даже посыпал снег.

Многие болтались здесь в ожидании своего рейса по нескольку суток, а иногда и недель — срок достаточный, чтобы сформировались временные коллективы. По противоположным сторонам нар кучковались две группы приблатненных парней. В одной группе гнусавым голосом под гитару часами распевали уличные песни; в другой — травили байки, периодически взрываясь и давясь от смеха.

С первого взгляда там выделялись их вожаки: сидящие в самом центре независимые нахальные амбалы. В один из моментов эти группы чуть было не сцепились. Но обошлось: силы у каждой из сторон были где-то равные, и потому до потасовки дело не дошло. Бугаи, не сходя со своих мест, поорали матом, пригрозили, что поубивают друг друга, на том и успокоились.

От греха подальше я вышел в коридор перекурить: быть втянутым в драку мне совершенно не хотелось. А место, чувствовалось, здесь было очень даже небезопасное. Рассказывали всякое. Кто-то прослышал от работавших тут офицеров, что в предыдущий призыв здесь непонятно за что убили парня. Ночью его спящего зажали и длинной вязальной спицей прокололи под ребрами вверх — прямо в сердце. Это случилось под конец призыва, когда дошла очередь до стройбатовских команд. В такие войска помимо имеющих слабое здоровье отправляют все хулиганье: тех, у кого были приводы в милицию. Говорили, что убийц даже не пытались искать — ведь следствие могло сорвать призыв. А тут целый поток призывников — сотни каждый день меняются: постоянно одни приезжают, другие уезжают — где их сыщешь по всему Союзу?

Мне здесь долго ждать не пришлось. На следующий день вместе с другими новобранцами из пятой команды я уже ехал в поезде все дальше от родного Новосибирска — в далекую Прибалтику.

Плацкартные вагоны с призывниками были забиты полностью. На нижних и верхних местах спали по двое, а на третьем ярусе, где гражданские пассажиры хранят сумки и чемоданы, с комфортом устроились счастливчики — по одному. Толкотня невозможная, особенно в тамбурах, где вечно толпились курильщики.

В вагоне вместе с нами ехал офицер и четверо сопровождающих нас сержантов-десантников. У двоих сержантов служба уже кончалась. Привести нас — молодых солдат — было их последним заданием, после чего их должны отправить домой. Они были чуть ли не под два метра ростом, стройные, накачанные, одеты в парадную форму. Их кителя украшали аксельбанты, а также там роилось множество значков. Глядя на них, казалось: «Вот они — настоящие десантники! Ничего, пройдет два года, и мы тоже превратимся в точно таких же орлов — гордых и сильных».

Как только поезд тронулся, орлы-сержанты прошлись по вагону и назначили в каждом отсеке старшего:

— Ты будешь старшим, — говорили они тому, кто им приглянулся из тех, кто поздоровее. — Со всех из своего отделения соберешь по десятке и принесешь нам. Если кто заартачится — скажешь, — с ним будем разбираться отдельно. Все понятно?

Когда сержанты перешли в следующий отсек, старший деловито приступил к выполнению первого распоряжения:

— Ну что, мужики, давай сбрасываться, — и первым извлек из своего кармана красную купюру.

Ребята с неохотой полезли в карманы и протягивали десятки старшему. Хоть не со всех, но добрая сумма была собрана и передана сержантам-дембелям. На эти деньги ординарец — отобранный ими среди новобранцев парень — закупал им на остановках вино и закуску, и дембеля кутили на протяжении всего пути. Про нас они забыли, и их никто не тревожил.

Двое других сопровождающих сержантов отслужили только год. Ростом они были ниже дембелей и не столь крепкие по телосложению. На них и легла основная нагрузка по присмотру за многочисленными призывниками: следили за общим порядком, назначали дежурных по уборке коридора и купе. Сильно они не задавались и даже временами включались в общую беседу.

Ехали суток пять. В отсеках то травили анекдоты, то рассказывали по очереди истории из личной жизни — кто о чем. По соседству нескончаемо бренчала гитара, и меняющиеся музыканты развлекали публику блатными песнями. К концу этого путешествия от однообразия и ничегонеделания стало совсем невмоготу.

Как-то к нам подсел один из отслуживших год сержантов. Его сразу окружили со всех сторон, допытываясь с вопросом:

— Как служба? Расскажи.

И тот, не вдаваясь в подробности, отвечал коротко, но многозначительно:

— Как себя поставишь, так и жить будешь.

Его немногословный ответ сбил меня с толку. Я был настроен услышать долгие истории об интересной, хотя, возможно, и нелегкой службе. Но неужели нет ничего интересного? И при чем тут «как себя поставишь»?

— Надоело уже — сил нет, поскорей бы доехать, — проворчал один, особенно нетерпеливый.

— О-о, ребята, зря торопитесь! Сейчас у вас золотые денечки. Знали бы, что вас ждет впереди — ехали бы здесь все два года!

Источник


Оставить комментарий
Лучшие посты
Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Онажемать и котята… Онажемать и котята… Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Самые загадочные люди в истории Самые загадочные люди в истории Интересная история — «Йа блондинко» Интересная история — «Йа блондинко» Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Секрет, зашифрованный в колоде карт Секрет, зашифрованный в колоде карт Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Жадные вы люди, москвичи!!! Жадные вы люди, москвичи!!! Как мы жили в Союзе Как мы жили в Союзе Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Русиано захватил Россию Русиано захватил Россию Михалыч, немцы и охота Михалыч, немцы и охота Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Девушки и авто — вещи практически несовместимые Девушки и авто — вещи практически несовместимые Кто царапает машину? Кто царапает машину? В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Угарные объявления с Авито Угарные объявления с Авито Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых Удивительные исторические фото, которые мало кто видел Удивительные исторические фото, которые мало кто видел
Еще посты