Солдаты Афганской войны. Проводы (Часть 2)

Шрифт

Афган

Документальное свидетельство участника ввода войск в Афганистан, воспоминания о жестоких нравах, царивших в солдатской среде воздушно-десантных войск. Первую часть книги читайте тут — Хочу быть десантником! (Часть 1).

Я бодро зашагал в гастроном: надо было закупить водки, вина и кое-чего на закуску — то, без чего невозможны полноценные проводы в армию.

В общаговской комнатушке сразу собралась подходящая компания — человек десять — одни парни. Гремел магнитофон. Тут же, распечатав бутылки с водкой, ее разливали по граненым стаканам, спертым из студенческой столовой. Все громко и весело шутили на армейские темы.

Среди присутствующих в армии отслужил только один Хыц — кореец по национальности. Он был невысокого роста, но крепкого сложения и с кирпичными бицепсами. Хыц был всесторонне одаренным: хорошо рисовал, играл на гитаре и пел, и голова у него была секучая — учебу тянул без больших усилий. Hо армия наложила особый отпечаток на его характере — иной раз с ним было опасно шутить.

Однажды, подвыпив, он учинил драку с двумя своими приятелями, с которыми проживал в одной комнате — оба потом ходили с выразительными лиловыми фингалами под глазами. На следующий день после драки, зайдя в нашу комнату, он сожалел, что так получилось. Драки среди студентов случались чрезвычайно редко, поэтому с того раза я к Хыцу стал относиться с некоторой настороженностью.

Об армии Хыц вспоминать не любил, но в общей суматохе застолья кто-то его подзадорил:

— Хыц, вот скажи, что тебе дала армия?

Он задумался на несколько секунд и серьезно ответил:

— Знаешь, до армии я не смог бы убить человека. А теперь могу… Армия вообще ничему путному не научит. Лично я только раствор месил, да кирпичи ложил. Какая в стройбате служба? Я и автомата-то в руках не держал — только лом да лопату.

Все продолжали громко общаться, ковыряли вилками в дешевых консервах с рыбой в томатном соусе, курили и гасили окурки прямо в опустевших консервных банках.

Хыц, плеснув в стаканы себе и мне водку, отвел меня в сторону от стола и, глядя на меня исподлобья, словно предвидя мою будущую судьбу, сказал мрачным тоном:

— Серега, когда тебя будут бить… сразу дерись.

— Это… как?.. — не совсем понял я совет. В голове ходил легкий хмельной туман.

— А вот так, — продолжил Хыц. — Дерись, дерись, дерись до последнего — отстанут, а не сможешь — смейся, будто тебе все равно. Тогда быстрей отстанут, — и чокнул свой стакан о мой. — Ну, давай — за Советскую Армию! — осушив стаканы до дна, мы, пошатываясь, вернулись к столу.

— И с чего это меня будут бить? — недоумевал я про себя. — Я же буду служить в десанте, а он-то в стройбате был, а там конечно — бардак! Тоже мне, сравнил!

— Ну, Серега, как говорится — с почином! Ты, как-никак, первым проторишь путь в армию, — широко улыбаясь, поднял свой стакан мой друг Иванов Сергей. — Но лично меня туда никаким калачом не заманишь! Ни в какие войска! Я уж лучше еще здесь поучусь!

Иванов был большим любителем выпить, а также непревзойденным мастером разыграть товарищей. С физфака Иванова выперли еще на прошлой летней сессии за сплошные двойки. Стать твердым троечником — было пределом его мечтаний. Сложные формулы, описывающие разнообразные природные явления, но совершенно ненужные в повседневной жизни, да к тому же отнимающие драгоценное личное время на их прорубание, тяготили и угнетали его в той же степени, что и меня. Несмотря на это, страстное желание восстановиться через год в правах студента-физика и победно окончить университет владело всеми его помыслами.

Еще в ноябрьский призыв его пытались взять «под ружье». Получив первую повестку, где ему предписывалось рано утром явиться в военкомат, чтобы пройти медицинскую комиссию на годность к службе, Иванов понял, что на него началась охота. Эту повестку как, впрочем, и все последующие Иванов, неприлично ругаясь, изодрал в клочья и выбросил, а сам удвоил бдительность.

В военкомате тех, кто не желал добровольно выполнять почетную обязанность перед Родиной, положительно не любили, хотя и прикладывали немало усилий, чтобы с ними повидаться. Двоечники, обитающие по общежитиям университета, завидев подъехавшую машину, у которой под лобовым стеклом крепилась табличка «Советский РВК» (Академгородок расположен в Советском районе Новосибирска), в панике, как тараканы при включении света, разбегались из комнат, где они были прописаны и пережидали облаву у своих друзей. Но назойливые военные норовили нагрянуть в самое неблагоприятное время, когда они были совсем некстати: в субботу вечером, когда в темном, громыхающем зале бушевали танцы, а бдительность притуплена алкоголем или, что еще хуже, ранним утром, когда все порядочные студенты либо мирно спят, либо режутся в преферанс, прикладываясь после каждого «паровозика на мизере» к трехлитровой банке пива.

Все три месяца ноябрьского призыва Иванов как опытный подпольщик был настороже, и ищейки из военкомата не смогли его зацепить. Когда призыв закончился, он предпринял несколько попыток получить «белый билет» — справку о негодности к службе в армии по состоянию здоровья. Этот и только этот бесценный документ мог обезопасить его от военного спрута на все предстоящие призывы.

Сначала он решил заболеть воспалением легких. Поздно вечером в лютый январский мороз Иванов, я и еще наш общий друг Андрей Рожков отправились в лес. Для этого было достаточно сойти с крыльца общежития, перейти дорогу, по которой редко проезжали автомобили, и пройти ещё метров десять. Там начинались сплошные заросли.

— Так, засекайте тридцать минут, — распорядился Иванов. Он скинул с себя дубленку, передал ее мне, а сам, оставшись в одних трико, рукавичках и шапке, лег на снег обнаженным торсом.

Время шло. Мороз стоял жуткий — за тридцать градусов — что просто обжигал лицо. Мы с Рожковым, хоть и были тепло одеты, сразу же закоченели и для согрева стали прыгать на месте. Я раскурил сигарету и поднес ее к лицу Иванова:

— Дерни разок, а то совсем окочуришься.

Не двигаясь и не поднимая рук, он ухватил сигарету губами и затянулся.

— Осталось десять минут, — глядя на часы, сообщил Рожков. — Не помер там?

— Все в ажуре, — отозвался Сергей. — Замерз только.

Прикрывая лицо от обжигающего мороза, мы весело переглянулись:

— Hу да! Так и поверили! Смотри как «примлел» — даже не шевелится! Кайфует небось!

Наконец время подошло.

— Все! Ровно тридцать минут! Вставай!

Подняться самостоятельно Иванов уже не мог. Мы взяли его за руки и подняли как каменного истукана. Стряхнув с тела снег и накинув на него дубленку, мы вернулись в общагу. В комнате от тепла Сергея начало трясти как в лихорадке. Но помаленьку тело успокоилось, и он заснул.

Наутро мы с Рожковым вовсю кашляли и шмыгали носами, тогда как у Иванова на щеках горел молодецкий румянец, он был бодр и здоров. Сомнений не было — любая медицинская комиссия констатировала бы, что Иванов к выполнению священного долга годен.

Через день Иванов значительно усложнил задачу, произведя минутное погружение в прорубь на Обском водохранилище. Для страховки, чтобы он не ушел под лед, его перевязали веревкой и держали за концы. Однако и погружение в ледяную воду также не оправдало себя: испытания холодом только закаляли организм призывника, не оставляя никаких шансов стать обычным больным человеком.

В поисках тяжелого заболевания Иванов даже пробовал отравиться конторским клеем, но также все без утешительных результатов: хотя поначалу живот обнадеживающе скрутило, но уже на следующий день, надолго засев в туалете, все прочистилось естественным образом. Неудачей также закончилась и попытка сломать себе руку: хотя Рожков и бил тяжелым дрыном по-товарищески и от души, но кость даже не треснула.

Осознав, что наскоком такие серьезные дела не делаются, и одного даже очень большого желания недостаточно, Иванов на несколько дней засел в самую большую научную библиотеку города где, набрав медицинских книг, стал внимательно изучать симптомы и течение болезни при сотрясении мозга. Подковавшись теоретически, он решился осуществить дерзкий план на практике.

И вот поздно вечером Иванов с Рожковым направились в центр Академгородка. Там красовалась, перемигиваясь гирляндами-лампочками, новогодняя елка. Рядом с ней находилась высокая ледяная горка, с которой в дневное время каталась детвора.

По пути, чтобы сделать подходящую травму, Иванов хорошенько двинул головой о кирпичную стену торгового центра.

— Чуть череп не расколол, — прощупывая макушку пожаловался Сергей. — Кажись, что-то есть… Вот шишка образовалась. Иди вызывай скорую!

Рожков зашел в телефонную будку, набрал «03» и, подделывая свой голос под взволнованный, затараторил:

— Здесь человеку плохо… Лежит.. У горки возле торгового центра… Не знаю. Видимо катился с горки и упал.

Когда появилась скорая, Иванов лежал без движений, изображая бессознательное состояние. Его загрузили в машину и увезли в больницу.

Почти каждый день мы приходили проведать «больного». Забившись в дальний угол коридора, мы курили и смеялись, слушая как Иванов морочит головы ничего не подозревающим врачам, как он втихаря выбрасывает все прописанные таблетки, порошки и микстуры, как ему каждый день колют уколы.

— Терпи, — подбадривали мы Иванова. — Отступать уже некуда! Другие, вообще, месяцами в психушке проводят — косят под «дураков».

— Точно! Главное, чтобы признали дебилом — тогда и универ кончить можно!

— А как же — наука требует жертв!

Иванов пролежал в больнице недели три, а потом долго и настойчиво ходил в поликлинику с жалобами на головные боли. И как венец его стараний уже к майскому призыву он получил долгожданный «белый билет».

Афган

Иванов (справа) и я. НГУ 1977г.

…Часа через два бутылки опустели. Приятели веселой толпой подняли меня на руки и как героя понесли по коридору из общаги:

— Э-э! Не так, не так! Неправильно несем! Разворачивай! Ему так не видно! Надо ногами вперед!

С шумом и хохотом вынесли мое тело из дверей общежития ногами вперед. На крыльце поставили на землю:

— Пиши нам, если парашют раскроется! Не забывай!

— Конечно, напишу! Ну, до встречи через два года! — и, крепко пожав всем руки, я заспешил на автобусную остановку.

Источник


Оставить комментарий
Лучшие посты
Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Факты о «специальных учреждениях» — борделях при концлагерях Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Звезды на журнальных обложках и в реальной жизни Онажемать и котята… Онажемать и котята… Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Помните это скандальное фото? Вот что здесь скрывается на самом деле Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Скандал в интернете из-за видео, где мать кормит грудью сыновей-дошкольников Самые загадочные люди в истории Самые загадочные люди в истории Интересная история — «Йа блондинко» Интересная история — «Йа блондинко» Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Почему я должна помогать тупой бабе, которая размножаться научилась, а зарабатывать — нет? Секрет, зашифрованный в колоде карт Секрет, зашифрованный в колоде карт Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Пенсионерка-должница довела коллектора до смоубийства Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Как я покойника у столичных ритуальщиков отобрал Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Женщина продала автомобиль, чтобы купить кошку за миллион Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Дача зимой или неожиданный «сюрприз» Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Хабаровские живодёрки жалуются на тяжкие условия содержания в СИЗО Жадные вы люди, москвичи!!! Жадные вы люди, москвичи!!! Как мы жили в Союзе Как мы жили в Союзе Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Мишель Клаватт — блондинка, обожающая рыбную ловлю в бикини Русиано захватил Россию Русиано захватил Россию Михалыч, немцы и охота Михалыч, немцы и охота Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Участковый, убивший собаку: «Я отбивался, а студенты кричали: «Куси!» Девушки и авто — вещи практически несовместимые Девушки и авто — вещи практически несовместимые Кто царапает машину? Кто царапает машину? В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны В НАСА много лет скрывали «страшную» тайну Луны Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Пока он чистил снег, его жена и дети тихо умерли в машине Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Женщины в восторге от первого в мире силиконового мужчины Угарные объявления с Авито Угарные объявления с Авито Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Криминалист купил водку в стеклянном черепе и решил восстановить его лицо Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию Трансгендер из Аксая отправится в мужскую колонию КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых КВН: все тайны и скандалы веселых и находчивых Удивительные исторические фото, которые мало кто видел Удивительные исторические фото, которые мало кто видел
Еще посты